Записки о Камчатке. Толбачинский перевал.

С Марсова поля нас провожают самые настоящие тарбаганы. Они же сурки камчатские или черношапочные. До этого мы видели гораздо более мелких евражек – сусликов берингийских. Тарбаганы же размерами с небольшого упитанного сочного кролика. Признаться, спустя неделю питания сублиматами, гастрономические фантазии давали о себе знать. Однако тарбаганы умнее евражек и очень осторожны, поэтому подобраться впритык, чтобы не спугнуть, не получается (ладно, мы просто сфотографировать хотели).

Подойдя к подножию вулкана Большая Удина, долгое время идем по альпийским лугам, наслаждаясь запахом полевых цветов и великолепием природы. Над перевалом легкий туман, это придает определенный шарм выглядывающим вулканам.

И вот под ногами снова заросли черники — время сделать остановку, ведь она здесь реально ОГРОМНАЯ! Побросали вещи, сели на корточки и давай обдирать каждый кустик. Особо уставшие делали это лежа. Даже Егора было трудно оттащить 🙂

Долгий переход с рюкзаком начинает утомлять, постоянно приходиться преодолевать овраги, радиально рассекающие луга от подножия вулкана. Пейзаж монотонный и однообразный. Овраг, поле, привал, поле, овраг, поле, овраг, привал. Устаешь больше не от тяжести рюкзака (хотя, помните, я избавилась от 4 кг еды накануне, вытащив пачку сахара, кетчуп, чай и целый пакет с ужином), устаешь от одних и тех видов, вернее нет, не так, устаешь от того, что не видишь цели и просто идешь, не понимая, сколько уже прошел и сколько еще осталось идти до цели, которую ты тоже не видишь. На одном из привалов решаем идти двойную норму: чтобы сэкономить день у Толбачика на случай плохой погоды, Егор предлагает пройти еще 12км до базы Толуд. Споров не было. Посмотрев на стоянку в чистом поле, оценив погоду и свои силы, решаем идти дальше. На Толбачик-то хочется.

По началу идти легко. Смеемся и разговариваем, даже отказываемся от перекусов — сил через край. Но когда начинаются многочисленные мелкие подъемы и спуски по оврагам, настроение меняется — мы снова сосредоточено ползем по склонам, каждый в своих мыслях. От привала до привала. А тут еще несколько бурных ручьев, которые просто так не перепрыгнешь — надо скидывать в воду дополнительные булыжники, удлинять палки и скидывать рюкзаки, чтобы более проворные члены группы перетащили их на другую сторону.

Сил соблюдать регламент 40-10 уже нет. Кое-как идем, заставляя себя шевелить ногами. На крайней остановке шутим, что вот-вот откроется второе дыхание, стоит только показаться медведю. Тут надо пояснить. Конечная цель, перевал Толуд, это самое медвежье место на маршруте — вероятность встретить мохнатого друга здесь ровняется 99%, тут даже к бабке не ходи — медведя увидишь (как увидели его девушки из предыдущей группы, об этом чуть позже).

Медведь на Камчатке — тотемное животное. Ему поклоняются, его боятся, а населяющие полуостров коренные племена и вовсе стараются не называть его собственным именем, мол, накличешь беду. Поэтому Егор каждый раз шикает на нас, мол, если будете говорить о медведе вслух, он услышит и появится. И ровно когда нам осталось идти до стоянки полтора километра, появились они — два медвежонка. Неслись сумасшедшие на нас вдоль русла реки, а мы не обратили бы на них внимания, если бы замыкающий не обернулся и не подал знак тревоги. Мы попятились назад, встали в плотную кучку, без остановки до одури дуем в свистки, достали фальшфейры из карманов, стремная ситуация, стоим, смотрим во все глаза, а я смотрю на Егора — на нем лица нет. Бледный стоит, на лице замер испуг, говорит, молитесь, чтобы они бежали за матерью, а не она за ними, иначе сейчас она появится и нам всем хана — нельзя вставать между медведицей и ее детьми. Я сильнее сжимаю фальшфейер, словно волшебную палочку, и с еще большим усердием свищу в свисток, будто это действительно спасет от нападения медведя.

Processed with VSCO with a6 preset

Медвежата тем временем решают изменить курс и пробегают по другой стороне ручья, один за другим, даже не останавливаясь. Мы не сходим с места, уже оглохли от свиста, коленочки трясутся, вертим головами по сторонам, вглядываемся в даль минут десять, а потом Егор решает рискнуть, и мы двигаем в сторону базы. Последнюю сотню метров преодолеваем по густым зарослям: по еле различимой тропинке карабкаемся вверх, хватаясь за ветки деревьев, соскальзывая и падая. После встречи с медведями наши рюкзаки сразу полегчали, а усталости как ни бывало.

Но вот наконец кусты редеют и мы выходим на тропинку. Видны два сооружения типа колодец, деревенский сортир чуть поодаль (запомните его, очень важная локация для следующего дня), и немаленький вблизи домик вулканологов.

Под навесом встречаем компанию швейцарцев, которым сразу бросаемся рассказывать про гуляющих в округе медведей. Машем и жестикулируем руками, попутно переводя дух, а они смотрят на нас и улыбаются.

— Да, мы слышали, как вы свистели. Медведи — это клево.

Оказалось, ребята путешествуют по Камчатке целый месяц, одни, без гида. У них есть GPS и пара-тройка советов местных жителей, у которых они каучсерфили. С первого взгляда, они не боятся ни заблудиться, ни попасть к медведям в лапы. Бодро рассказывают, что же их привело на Камчатку, хотя я до конца и не вразумела, как они вообще узнали, что есть такое место, потому что никто из моих иностранных друзей слышать не слышал об этой части России.

— Когда мы говорили нашим друзьям, что мы едем в Россию, они крутили пальцами у виска, мол, эээ что вы там забыли.
— В Европе предвзятое отношение к русским в последнее время из-за всей Большой Политики.
— Это точно. Потому мы и удивились вашей гостеприимности: в Елизово наш каучсерфер накормил нас рыбой с водкой, все показал, ответ в туристический центр за информацией, и вообще был добрым и отзывчивым. У нас все стереотипы о русских порушились.

У одного из швейцарцев оказался день рождения в тот же день, что и у меня.

— Мы тоже приедем в этот день в Эссо! Значит увидимся, там всего-то один бар. (интересно, нашли они его в итоге или нет?)

Швейцарцы освобождают нам несколько полок внутри домика вулканологов и приглашают желающих разделить с ними крышу и кров. Пока парни снаружи решали, под какой куст ставить палатку, все еще не находя подходящего места, я быстро закинула вещи в дом, сказав, что буду спать сегодня внутри — интересный опыт же. Ноник, не долго думая, присоединился, благодаря своему небольшому весу облюбовав единственную верхнюю полку. Саша Первый спорить не стал — бессмысленно разбивать палатку ради себя одного.

Забурили в дом, развалились на  пыльных настилах,  наконец-то с облегчением вздохнули. Внимательно осмотрев домик, рассуждали о тех, кто здесь бывал, а возможно и жил, работал, спасался от непогоды. Домик разделен на три помещения, в центре одной из комнат стоит стол, за которым трапезничают, во второй комнате сколочены стеллажи, один двухъярусный, с виду очень непрочный. Мы с Александром Первым постоянно с опаской поглядывали на него, лежа на настиле снизу, боясь, что в один момент лежащий наверху Саша Ноник неудачно перевернется  с бока на бок, и вся эта конструкция обрушится на нас. Стены оклеены советскими обоями, где-то уже отклеивающимися. Проведен электрический кабель, висят гнезда для ламп, но самих лампочек не видно. На пыльных стеллажах стоят старинные книги, что-то около научное, какие-то стихи и томик жития Носова. На дверях оригинально сделаны ручки из оленьих рогов. На полках в столовой стоят какие-то остатки провизии, бутылочка соевого соуса, что-то из лекарств, а на окне — полупустые баллоны из-под газа. Рядышком тетрадь в 12 листов для записей, кто проходил мимо, начата в 2013 году и исписана лишь на треть — в большинстве своем в последние пару месяцев. Есть даже записки от иностранцев. С виду приветливый домик, да вот генеральной уборки здесь не было точно давно. Но все равно, после нескольких дней «в диких условиях» очень приятно провести ночь под крышей.

Когда перевели дух, у кого-то появляется мысль пойти искупаться на ручье — Егор говорит, что вода там теплая относительно, градусов 14-15. Мысль о том, чтобы уже сегодня переодеться во все чистое, настолько соблазнительная, что пять человек переодевается в купальники, хватает полотенца и спускается к воде. Да, именно в том самое место, где Анжела увидела в кустах медведя. Совсем страх потеряли.

Ладно. Про медведа. Шел 10й день пребывания на Камчатке, а медведя, о котором столько изучено, так и не встретили. Утро. В низине, в бурном ручье, окруженном кустами непроглядными, решили мы втроем с девчонками смыть с себя вулканический песок многодневный. Пока две моются я стою на стреме. Смотрю по сторонам активно и да. В 10 метрах рожа из кустов любопытная. И сразу мысли — "*ля!!! Стоила ли чистая голова смерти?? Ну ладно, значит так надо. Что делать?? Где файер??!! Хватит кричать!! Где файер?? Нет, здесь хорошие люди, мы не можем вот так умереть". Короче рассказать можно много что. Три голые женщины в холодной воде, одна с фальшфейером, другая свистит во всю дурь, третья размахивает полотенцем — создавая себе объем — отпугивают медведя. Реально было жутко, а потом истерически смешно одновременно. История там длинная, но все обошлось и запомнится на всю жизнь) Хорошо, что почти сразу с другой стороны реки прибежал ангел-хранитель — рыжебородый крепкий Егор. Увидел медведя, идущего по тропе к ручью, и бросился по другой дороге вниз нас спасать. И пофигу, что мы без одежды в тот момент. Ножки только трясутся и холод воды не чувствуется вовсе. И потом такая благодарность, что живой остался в итоге. А морду медвежачью из кустов торчащую не забыть уже, красивый медвед там живет на Талуде #встречасмедведем #путешествиепороссии

A photo posted by Angie (@lo_quiero) on

Спуск к воде – весьма экстремальный, метров 50 вниз по крутому и скользкому склону с цеплянием за стланник, хотя и по тропинке. Место удобное для купания, но пока вскарабкаешься наверх — результат уйдет в ноль, в том смысле что поднимаясь чистенькими, можно немного вываляться в грязи. Всю дорогу отчаянно свистим, подозрительно оглядываем каждый куст, в общем бдим.

Processed with VSCO with a6 preset

А вода в ручье холодная! Не ледяная, какая была в водопаде, но окунаться полностью, как советовал Егор, не решаемся. Да и негде: везде слишком мелко. Кто-то умудряется помыть голову, а кто-то всполоснуться нагишом. Не зря сходили, в общем. Довольные топаем на базу в одних лишь полотенцах, высвистываем мелодии и приплясываем. Настроение улучшилось, чакры раскрылись.

За ужином Егор снова пропивает погоду — в кружках разлит коньяк.

Processed with VSCO with a6 preset

К вечеру все настолько уставшие, даже матерые походники вымотаны до самых костей, что даже не сидим у костра, а идем спать. В доме тепло и не дует ветер, но заснуть сразу не получается: настолько тихо внутри, что слышно собственное дыхание.

 

Свежие комментарии