Записки о Камчатке. На Марс.

Собирала утром вещи и, пока скручивала спальник, любовалась на открывающийся вид, вертела головой по сторона, пытаясь за раз увидеть всю панораму. Смотрю на кусты и вижу чью-то коричневую мохнатую спину. «О, круто, собака», — думаю я, и продолжаю укладывать спальник. Стоп. Какая собака? Здесь? In the middle of nowhere? Это медведь! Кричу в лагерь и тычу пальцем в уже пустые кусты. «Что, уже приход с Саган-Дайля (прим. — в переводе означает «трава продлевающая жизнь», Вася нашел эту травку под ногами, и мы сразу же добавили ее в чай)?» — смеются в лагере и спокойно пакуются дальше. Я в недоразумении, продолжаю складывать вещи и тут раздается: «Смотрите! Правда, медведь! С медвежатами!». Комбо. Медвежий орден мне третей степени.

Медведица с медвежатами взбирается по склону, с которого мы пришли накануне. Она за минуту преодолела овраг с ручьем, через который мы перебирались с четверть часа, и теперь неспешно прогуливалась по склону. Позади нее бежали два черных комочка, один то и дело отставал, и мамаше приходилось его подгонять. «Вот вы глазастые, — качает головой Егор. — Хорошо, что не в нашу сторону пошли» (прим. — самыми опасными медведями является раненые звери и медведицы с медвежатами, при встрече с такими все, кирдык).

Весь вечер накануне Егор пугал нас предстоящими 22км, готовьтесь, говорит, идти долго и упорно. Но оказалось, он преувеличивал (интересно, и много ли раз за поход?) — от Эдельвейсов до Марсового поля топать 16км по прямой без подъемов и спусков. Торопились выйти с пораньше с утра из-за того, что боялись не успеть перейти реку Студеную вброд: в сухой сезон вода в ней бывает только во второй половине дня, а с утра по руслу можно гулять. Главное не упустить время. А то гуляешь, гуляешь, часы бьют 12 и еще недавно сухое русло превращается в реку… Кроме того Егор хотел показать нам «одно волшебное место», которое увидеть можно лишь при не разлитой реке.

Первый час идем 30-10, но потом увеличиваем интервал до 40-10. Шагается легко, настроение веселое, погода хорошая, дождя нет, наслаждаемся видами, хотя вулканы снова спрятались от нас за тучами. Успеваем перейти Студеную задолго до времени Х, кидаем рюкзаки у большого камня и идем гулять по каньону в русле реки — это то самое «волшебное» место Егора.

После прогулки обедаем печеньками, которые заменяют нам хлеб, колбасой и сыром. Егор разрешает разогреть чай, и пока наслаждаемся бутербродами, чуть не поджигаем всю поляну — кто-то увидел, что котел неприлично сильно дымится, мы перестарались с заслонами для огня так, что умудрились подпалить траву.

После обеда повстречали семейство лис. Они бродили по устью Студеной и совсем не стеснялись людей, даже позировали. Мы бросили свои рюкзаки и побежали фотографировать животных.

Предыдущая группа сказала, что лис должно быть около десяти штук, а тут их только две. А что, если это маневр, и остальные сейчас опустошают наши рюкзаки?

На одном из привалов атаковали заросли шикши (водяники), которая как и голубика растет под ногами. Лежали без сил на траве, облокотившись на свои рюкзаки, и обдирали кусты с ягодой, до которых можно было дотянуться. Геолог говорит, что ее кожура здорово прочищает желудок, а сама ягода восстанавливает запас воды в организме. К вечеру, думаю, проверим.

Последние километры дается с болью. У меня онемело плечо. Мы идем больше полудня, а стоянки не видно. Я пытаюсь перекинуть вес рюкзака на спину, но через несколько минут начинает ныть копчик. Смотрю на серьезные лица в группе, все молчат. Спрашивать Егора, сколько нам еще осталось мы перестали еще вчера, известно, что в топе ненавистных вопросов у инструкторов этот значится на первом месте. «Идем столько, сколько идем», — простая философская походная мудрость. Чтобы как-то отвлечься я пытаюсь петь про себя песни, но ни одна строчка не лезет в голову. Почему мы так долго идем? Интервал 40-10, мы должны уже сделать остановку, прошел час! Боль в плече передается в руку, и она просто болтается сбоку, палками передвигать я больше не могу.

Где же привал? Вопрос съедает меня изнутри. Я начинаю злиться. Неужели никому не тяжело, и все покорно будут идти за Егором еще столько, сколько он скажет? Егор любит делать привалы в хороших местах, около больших камней, на которые можно поставить вещи, но одно такое мы только что прошли. Почему мы идем? Плечо резко сводит. Я не выдерживаю, из меня вырывается вопрос, но не прямой: «А мы сейчас полезем на воон ту гору? — Полезем. Но не сейчас». Что за?

Чувствую, что еще вот-вот, и наступит предел. Пытаюсь думать о другом, но мысли танцуют вокруг больного плеча. Сейчас сорвусь…

Егор констатирует об остановке. Я быстро расстегиваю ремни, и рюкзак падает на землю. «Нельзя так со своим другом», — говорит Миша, но я не отвечаю, падаю на траву и закрываю глаза. Лежу без сил и все, что мне хочется, лежать как можно дольше. Но надо идти — идти до стоянки осталось около получаса, мы могли бы остановиться и здесь, но рядом не было ни ручья с водой, ни какого-либо навеса на случай дождя, поэтому единогласно проголосовали за стоянку у водопада. Пришлось собрать отваливающиеся конечности и потопать со всеми дальше.

Стоило только закончить ставить лагерь на Марсовом поле у водопада (потому что кочки и небольшие холмы напоминают поверхность Марса), появляется солнце, и вулканы высовываются из-за облаков. 16 пройденных километров того стоили.

Когда вечером после раннего ужина мы идем на гору Поленница встречать закат, тело все еще чувствует тяжесть рюкзака — вместо 20кг, на плечах всего лишь сумка с теплой кофтой и водой, а ощущения, будто я и не снимала своего рюкзака. Кстати, это у горы Поленница мы сделали тот крайний привал. Пока я страдала из-за больного плеча, совсем не заметила саму сопку. Скала будто выложена какими-то гигантами из закаменевших брёвен по типу деревенской поленницы. Отсюда и название. Причём, кое-где, «брёвна» и впрямь можно вытащить (прим. — в конце похода оказалось, что и без того тяжело идущий Геолог, спер одно такое полено в качестве образца). У горы наши предшественники-туристы выложили всякие надписи, по типу «здесь был Коля» и «Света 2000». Разобрать надписи очень сложно даже с высоты, но какие-то слова все же прослеживаются – почти все свободное место на поляне уже выложено надписями. Думается в таком глухом месте, при отсутствии вандалов, эти памятные надписи сохранятся на века. Другое дело, вытаскивать поленья из скалы — как раз вандализм…

Забрались на гору и офигели. Не от усталости (хотя тот же Геолог чуть было не послал всю затею к черту), а от вида. Открылась вся компания вулканов — Овальная Зимина, Большая Удина, Камень, Безымянный, Ушковского, Плоский и Острый Толбачики и Ключевская.

Осматривая долину, приходим в восторг от созданного когда-то самой природой ландшафта.  Создается ощущение пребывания на Луне, тем более внизу  виднеются небольшие кратеры причудливой формы – Юпитер и Марс.

К ночи на лагерь нашел туман и теперь там, где еще час назад отчетливо виднелись четкие верхушки вулканов, все было затянуто молоком. Разогрели чай, послушали рассказы Егора об экспедициях и путешествиях на велосипедах и легли спать.

PS: Через два дня выяснилось, что пока мы убеждали Геолога подняться на самую вершину Поленницы, там на горе Миша сделал Маше предложение. Теперь мы точно уникальная группа — 6 Саш, 3 дня рождения и одно предложение руки и сердца 🙂

 

Свежие комментарии